«Всё не так уж плохо, хотя и не скажешь, что очень хорошо»

Последний раз я встречался с владельцем «Шахмат» (для простоты объединим под этим названием все три предприятия, созданные на базе фабрики культтоваров) В. Караваевым два года назад. Тогда предприятию было очень тяжело: самый разгар кризиса. Валерий Владимирович честно признавался, что спасает только программа снижения напряженности на рынке труда, но все равно строил планы на будущее, собирался наладить выпуск лото. И вот новая встреча.

— Фабрика работает, практически вышли на докризисный уровень объемов – порядка 45 миллионов рублей в год, — начал с хорошего В. Караваев. — За последнее время сделано немало. Заменили оба котла в котельной, купили КамАЗ, правда, не новый (новый нам не потянуть). Установили несколько новых станков: для производства бочонков для лото и два пресса для тиснения цифр на них; еще один – для нанесения углублений на шашках, чтобы пальцем удобнее было их двигать по доске.

— Вижу, для выпуска лото все готово. Когда начнете делать?

— Начнем. Надо только людей подыскать для работы на станках. Было бы из чего делать.

— Так ведь у вас лес в аренде.

— Да. Однако лесосека самая маленькая из всех арендаторов района. А, в чем парадокс, мы платим самые большие налоги: пятую часть от того, что поступает от всех, кто занимается лесом. Можно было бы, конечно, хитрить с налогами, но я решил, что в моем возрасте все эти опасные игры с государством, правоохранительными органами ни к чему.

У меня раньше имелся лесозаготовительный бизнес в другом районе. Когда решил заняться фабрикой, всю технику продал: зачем, думаю, она мне, ведь Орлов не в степи стоит. А на деле получилось… Понимаю, что надо рабочим зарплату поднимать, а за счет чего? Нужны объемы, для объемов – сырье (а на лото древесины потребуется еще больше, чем на шахматы). Пошел в лесной отдел, там разводят руками: помочь ничем не можем, участвуйте в лесных аукционах (кстати, участвовали, но победить не сумели). Обратился в администрацию района – то же самое.

Записался на прием к губернатору (кстати, именно после нашей встречи Никита Юрьевич и побывал на фабрике вместе с известной шахматисткой). Он спрашивает: «Вам что, денег надо?» Нет, говорю, не денег, возможность заготавливать лес, а нужна-то нам листва, которая особым спросом не пользуется. А мне в ответ: «При нынешнем Лесном кодексе это не в моей власти». Куда после этого обращаться? В российское правительство, к Президенту? Честно говоря, я уже всерьез об этом подумываю.

А то летом спрос на основную продукцию падает. Вот и нынче послушал совета, о чем жалею, перевел рабочих на трехдневку. Зарплата упала, люди начали увольняться, а терять кадры – себе дороже. В таких случаях на что-то другое надо переключиться. Есть желание возродить выпуск деревянной детской игрушки, но опять же встает вопрос с древесиной.

Вот и получается картина. Власти кричат: «Увеличивайте налоги». А как увеличить при таких условиях?

— Может, вам покупать сырье у других лесозаготовителей, ведь листва их мало интересует?

— Можно и так. Кстати, у наших конкурентов в Кирове, работающих исключительно на покупном сырье, себестоимость шахмат практически такая же, как у нас. Но тогда зачем нам держать бригаду лесорубов, технику, проводить посадки, противопожарные мероприятия на арендуемом участке? Выходит, людей сокращать, трактора, машины продавать?

Впрочем, я, наверно, слишком уж сгустил краски. Все не так уж плохо, хотя не скажешь, что очень хорошо. Еще раз повторю слова, которые произнес еще при первой нашей встрече: я брал фабрику не для того, чтобы ее банкротить. Будем работать.